Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Какой я москвич

Как-то коллега спросила меня: «Вань, а ты москвич, да?» Я был тогда поражён – как это она меня вычислила? Я что – акаю и растягиваю слова? Вроде, нет. У меня какая-то манера поведения, отличная от манеры поведения не-москвичей? Тоже, вроде, нет. Есть у меня подозрение, что нормальный уровень эрудиции в сочетании с нормальным интеллектуальным аппаратом, хорошей формальной логикой и общей образованностью она приняла за признаки столичности. Но они ведь таковыми не являются.
В любом городе и в любой веси живёт множество людей и похожих этим на меня, и меня в этом превосходящих.
Итак, какой я москвич.
У меня было 8 прадедов и прабабок, Царство им всем Небесное.
1. По отцовской линии.
1.1. Отец деда. Крестьянин из нынешней Орловской области, образованный, правда, и неизвестно – почему. Вроде бы, был среди прямых предков по мужской линии церковный ктитор и даже владелец небольшого кирпичного заводика, но доподлинно сказать – так ли это, возможным не представляется. Сведений не сохранилось ни в семье, ни в архивах. Прадед пел в церковном хоре, по воспоминаниям – прекрасным густым басом, люди специально собирались послушать. Увы, этот певческий бас по наследству мне не передался.
1.2. Мать деда. Крестьянка из той же Орловской области. Не осталось даже фотографий. Во внешности потомков её родных сестёр что-то очень половецко-печенежское.
1.3. Отец бабушки. Житомирский разночинец, сын учителей. Внешне прадед на Николая II был похож. В 1938 арестован, в 1940 расстрелян. Все возможные архивы в течение многих лет сообщали, что у них нет никаких записей о нём, его второй жене и его дочери от второго брака, бабушкиной сводной сестре. Но чудесным образом в ночь на Троицкую родительскую субботу 2015 года мы с потерянными в 1938 родственниками нашли друг друга в интернете.
1.4. Мать бабушки. Потомственная петербурженка, предки – из новгородских крестьян, строивших город ещё с 1703-го, да так и оставшихся в нём. Хотя у неё было выражено третье веко, передавшееся по наследству моей двоюродной сестре. Знакомый антрополог, изучив внешность сестры, сказал, что кровь прослеживается японская. Что уж там случилось в XVII веке на постоялом дворе – Бог весть.
2. По материнской линии.
2.1. Отец деда. Ярославский крестьянин. Сын цыгана, брошенного родителями и воспитанного добросердечной русской женщиной. 17 человек их было, брошенных. Пропал без вести в 1944-м. Пытаюсь найти, где. Цыганская кровь ярко проявляется во внешности и характере некоторых моих родственников по материнской линии.
2.2. Мать деда. Ярославская крестьянка. Образованная дочь священника. Читала ночью при лучине (не дошло ГОЭЛРО до их села) старинные книги. Однажды изба вместе с библиотекой сгорела, прабабушка не пережила этого и умерла.
2.3. Отец бабушки. Крестьянин из Мордовии. Тоже, кстати, пел в церковном хоре, но тенором. Внешне я – в него. Долговязый белобрысый типичный прибалт. Выяснил, что примерно по тем местам, откуда родом бабушка, в X веке проходила граница ареалов расселения протолитвы и протомордвы. Вот оттуда, видимо, и прибалтийская внешность. Иностранцы за границей вовсе принимают меня за немца или шведа. Максимум – за англичанина. Славянство заметно во внешности редко, только когда подчёркнуто чем-то - причёской, одеждой.
2.4. Мать бабушки. Мордовская крестьянка. Типичная.

Мамины родители попали в Москву после Великой Отечественной. Бабушку партия отправила строить заводы, а дед как участник войны (ушёл в 17 лет добровольцем) поступил в МГУ, но вылетел за пьянку и всю жизнь простоял у станка. Мама родилась уже в Москве, где дедушка с бабушкой и познакомились.
Дед по отцовской линии окончил в орловском райцентре педтехникум и поступил в 1939-м в Московский пединститут, но уже через месяц его забрали в армию, в которой он прослужил в итоге 6 лет. В 1945-м после демобилизации он по распределению остался в польском городе Шведнице (бывший германский Свидниц), где преподавал математику в школе для детей советских офицеров. Бабушка работала в той же школе старшей пионервожатой, прислали из Питера по комсомольской линии. Поженились (брак зарегистрирован советским консульством в Кракове, очень любил в детстве разглядывать нестандартные штампы в их паспортах), родили моего дядю и в 1949-м приехали на бабушкину малую родину, в 8-метровую комнату в коммуналке на Гороховой.
А отец родился уже в Питере, затем служил в Москве, через товарища познакомился с мамой, женился, да так после армии в Москве и остался, хотя мама хотела переехать в Питер.
А имя, которым я наречён в крещении - имя прп. Иоанна Рыльского, одного из столпов Болгарской Церкви и небесного покровителя Болгарии. Его же имя носил и прав. Иоанн Кронштадтский, построивший на берегу питерской Карповки Иоанновский монастырь, копию болгарского монастыря в Риле, резиденции Болгарского Патриарха - в честь всё того же святого.

Вот такой я москвич.

Их нравы

Форин офис издал внутренний циркуляр, запрещающий сотрудникам подкармливать вкусняшками штатного министерского мышелова Палмерстона, потому что он стал жирненьким. У достопочтенного Александра Бориса де Пфеффеля Джонсона, члена Парламента, нет ничего святого. Так обидеть котика, вот сука!

Продовольственное

Посетил я сегодня рынок. Картина там унылая. Товара зримо меньше, он разложен на прилавках с бОльшими интервалами, чтобы создать видимость заполненности, но и даже видимость создать не очень-то удаётся: бросается в глаза резкое снижение разнообразия и пустоты между кучками овощей и фруктов. Яблок нет вообще. Абрикосы страшны, как ядерная война (что это я про неё вспомнил?). Персики только двух видов, оба страшные. Груши удалось более-менее нормальные найти только в одном месте. Слив почти нет. Бананов нет. Огурцы только одного вида, у всех, и они не фонтан. Некоторые торговцы свернулись: полки пусты, продавцы отсутствуют. Цены на остатки былой роскоши при всей унылости картины прежние.
В магазине («Виктория», не лавка «У Ашота» в соседнем подвале) картина схожа. Полки пустоваты. Вместо селёдки лежит какая-то чудовищная вяленая рыба длительного хранения, вместо плавленых сыров стоят батареи банок со сгущёнкой. Вместо половины йогуртов какие-то страховидные баночки с долгими сроками использования. Вместо сырных головок и цельных кусков сыра лежат какие-то нарезки – сыра мало, упаковки много, срок хранения – чуть ли не до 2016-го. Дыры на полках прикрыты спереди, к покупателю, за батареями говна – пустота. Есть форель, сёмга. По цене около 1000 рублей за килограмм. Половина полок пуста в кондитерском отделе, не помню, что там лежало раньше. В целом ассортимент меньше раза в полтора, батареи одинаковых не очень симпатичных товаров с длительными сроками хранения стоят нагло, уверенно возвращая утраченные два с лишним десятилетия назад позиции.
Любители русских яблок и крымских земель как-то слегка растерянно бродят вдоль прилавков, с подозрением присматриваясь к товару. Очередей в кассы нет.